Первая половина XIX века стала для Варшавы временем глубоких и необратимых перемен. Город постепенно выходил за рамки ремесленных мастерских и торговых складов. На его окраинах одно за другим вырастали сооружения нового типа: фабричные корпуса, мануфактуры, масштабные производственные комплексы. Это происходило во времена существования Царства Польского, входившего тогда в состав Российской империи. Именно тогда первые ростки индустриализации пробивались сквозь сложную административную и таможенную систему. Инвесторы, преимущественно польская шляхта и купечество, искали возможности снизить зависимость от иностранных товаров. Они стремились выстроить собственную производственную базу. В то время у подножия Вислинского откоса появился объект, вошедший в историю как первая паровая мельница в Царстве Польском. Эта статья на warsaw-name.eu рассказывает о строительстве, новаторских технических решениях, владельцах и непростой судьбе этого промышленного предприятия.
Предпосылки появления паровой мельницы
В начале XIX века Солец был типичным промышленным пригородом Варшавы. Там располагались склады, пивоварни и небольшие заводы. В 1817 году в том районе открылась казенная мануфактура по производству ковров и шерстяных тканей, а в 1823 году — химическая фабрика. Транспортное значение квартала резко возросло после 1823 года, когда через Солец проложили Иерусалимские аллеи. Эта магистраль значительно облегчила сообщение между берегом Вислы и верхними районами города. Немногим ранее была открыта Новоиерусалимская дорога. Ее построили специально для того, чтобы упростить доставку товаров из речного порта на Сольце в центр.
На фоне столь бурного развития промышленной среды в 1825 году было учреждено «Общество зерновых продуктов». В него вошли влиятельные землевладельцы и предприниматели, в том числе графы:
- Замойский;
- Бнинский;
- Малаховский;
- Гутаковский;
- Забелло.
Их главной целью была переработка зерна в промышленных масштабах и максимальное сокращение зависимости польского рынка от посредников. Флагманским проектом общества стало строительство паровой мельницы — технологически беспрецедентного предприятия для всего региона.
Начало строительства
Проект здания разработал Адольф Шух — выдающийся архитектор и сын Христиана Шуха, известного мастера садово-паркового искусства. Возведение мельницы началось в 1826 году на участке к югу от Новоиерусалимской дороги. Место для строительства выбрали неслучайно. Непосредственная близость к речному порту гарантировала бесперебойные поставки зерна. А новые транспортные пути позволяли быстро и без лишних затрат доставлять готовую продукцию в город.
Вокруг главного корпуса возвели деревянные зерновые амбары. По традиции того времени им давали имена святых:
- Генриха;
- Юзефа;
- Томаша;
- Петра.
Подобная практика была весьма популярна на крупных производственных комплексах той эпохи. Это заметно упрощало организацию внутренней логистики.
Инновационные инженерные решения
Сердцем промышленного комплекса стала паровая машина. Для Царства Польского того времени это была абсолютно новаторская технология. Изначальная установка полностью соответствовала промышленным стандартам эпохи, однако после разрушительного пожара 1851 года ее пришлось заменить. В ходе реконструкции смонтировали новую мощную 120-сильную паровую машину. Она работала по двухцилиндровой системе Артура Вульфа — конструкции, запатентованной еще в 1804 году. В те годы она считалась самым надежным решением для масштабных производств.
Система Вульфа работала за счет двух цилиндров разного объема в едином термодинамическом цикле. Пар расширялся последовательно: сначала в цилиндре высокого давления, а затем — низкого. Это обеспечивало гораздо более высокий КПД и существенно снижало расход топлива по сравнению с обычными одноцилиндровыми машинами того времени. Мощности с лихвой хватало не только на мельничные жернова. Эта же машина приводила в движение маслобойню и лесопилку. Фактически вся производственная инфраструктура питалась от единого механического источника. В первой половине XIX века такой подход считался вершиной технического прогресса и был экономически выгоден.
Расцвет предприятия при Штейнкеллере
Петр Штейнкеллер принадлежал к узкому кругу визионеров, которые фактически формировали экономический облик тогдашней Варшавы. Его предпринимательские амбиции выходили далеко за пределы мукомольного дела. Штейнкеллер активно инвестировал в угольные шахты и металлургические заводы Силезско-Домбровского бассейна. Он также организовал сеть курьерского сообщения, охватившую главные тракты Царства Польского и соседних земель.
В самой столице Штейнкеллер продвигал модернизацию городской инфраструктуры, в частности, мощение улиц деревянной брусчаткой. Он занимал должность советника Польского банка и старшины варшавской биржи. Его имя прочно ассоциировалось с самыми смелыми промышленными проектами эпохи.
Приобретя мельницу на Сольце в 1837 году, предприниматель в кратчайшие сроки превратил ее в многоотраслевой производственный комплекс. Помимо муки и хлеба, там наладили выпуск карет и дилижансов. Варшавяне быстро окрестили эти экипажи штейнкеллерками (steinkelerki).
Комплекс стремительно модернизировался. На берегу Вислы установили мощный портовый кран для быстрой перевалки грузов. А между пристанью и паровой мельницей проложили рельсы, по которым лошади тянули вагоны с зерном. Так в Варшаве появилась первая заводская конная железная дорога. Это техническое новшество не только ускорило работу фабрики, но и практически свело на нет изнурительный ручной труд при транспортировке сырья.
В 1856 году на территории предприятия открыли отдельный цех. Там выпекали хлебобулочные изделия, которые были значительно дешевле и доступнее продукции большинства городских пекарен. Кроме того, в структуру предприятия входили бондарная мастерская, фабрика по производству фанеры и цех по выпуску изразцов. С того момента промышленный комплекс окончательно утвердился в статусе одного из крупнейших многопрофильных индустриальных центров Варшавы.
К 1847 году стоимость предприятия оценивалась более чем в 280 тысяч рублей — колоссальную по тем временам сумму. Однако растущая конкуренция с зарубежными товарами и жесткая таможенная политика постепенно подрывали рентабельность производства. Если в 1842 году на фабрике трудились 72 рабочих, то спустя всего четыре года их осталось лишь 41.
Пожары, банкротство и упадок
История мельницы на Сольце оказалась драматичной. Разрушительные пожары преследовали промышленный комплекс с почти фатальной регулярностью. Крупнейшие возгорания произошли:
- в 1851 году;
- в июле 1854 года;
- 28 июля 1866 года;
- в 1869 году.
Каждая такая катастрофа не только приносила огромные убытки, но и вынуждала владельцев раз за разом частично перестраивать предприятие. Так, после пожара 1854 года деревянный амбар святого Томаша решили больше не восстанавливать в прежнем виде. На его месте в 1854–1856 годах возвели совершенно новый каменный корпус.
Но самым сильным ударом для фабрики стало банкротство Петра Штейнкеллера в начале 1850-х годов. После финансового краха магната предприятие сначала перешло под контроль государства, а чуть позже оказалось в руках Польского банка.
Новый судьбоносный поворот произошел в 1868 году. Тогда паровую мельницу выкупил известный банкир Ян-Готлиб Блох. В отличие от предыдущих владельцев, он совершенно не планировал возрождать промышленное производство. Блох принял решение перестроить здания под военные нужды. С тех пор эту территорию стали называть казармами Блоха (koszary Blocha), а мельница на Сольце окончательно и бесповоротно утратила свое первоначальное назначение.
Исчезновение объекта из городского пространства
Демонтаж построек бывшего индустриального гиганта происходил постепенно и растянулся на несколько десятилетий. В начале XX века был разобран ближайший к улице Солец деревянный амбар святого Петра. В период с 1921 по 1935 год снесли главный корпус мельницы вместе со складом, который стоял к нему перпендикулярно. Чуть позже, между 1935 и 1939 годами, демонтировали каменный амбар возле улицы Смольной.
Причиной столь масштабных сносов стала новая градостроительная программа. На месте бывших заводских участков городские власти планировали возвести современный жилой квартал. Последние остатки комплекса были окончательно уничтожены во время Второй мировой войны.
Сегодня на месте исторического предприятия, между виадуком моста Понятовского и улицей Солец, тихо шелестит парковая зелень. Там нет ни единой памятной таблички, которая бы напоминала прохожим о сооружении, некогда ставшим одним из важнейших промышленных символов Царства Польского.
